Признание договора страхования жизни недействительным судебная практика

Признание договора страхования жизни недействительным судебная практика

Злоупотребление со стороны страховщика при заключении договора имущественного страхования может повлечь признание такого договора недействительным. К такому выводу пришла коллегия Верховного суда по гражданским делам в опубликованном обзоре судебной практики.

ВС разобрал дело, когда некто Б. приобрел автомобиль, который впоследствии был украден. Тогда он обратился к страховщику с заявлением о наступлении страхового случая, однако получил отказ. Компания сослалась на то, что машина была оборудована только штатным противоугонным устройством (ПУУ) и противоугонной системой. Направленная в адрес страховой компании претензия также была оставлена без удовлетворения.

Б. обратился в суд с иском к страховой компании о признании недействительными пункта договора страхования и ряда положений правил комплексного страхования автотранспорта, утвержденных приказом директора компании-ответчика. Заявитель просил взыскать страховое возмещение в пользу банка, с которым заключил смешанный договор купли-продажи и залога автомобиля, и в свою пользу, проценты за пользование чужими денежными средствами, компенсацию морального вреда, а также штраф и судебные расходы. Однако суд в удовлетворении иска отказал, отметив, что неустановление поисковой спутниковой системы определенного вида являлось недобросовестным действием истца, в связи с чем страховщик обоснованно отказал в выплате страхового возмещения. Апелляция это решение поддержала.

При обременительном условии – договор недействителен

ВС с этими решениями не согласился. Суд указал, что страховыми случаями признаны "ущерб" и "хищение". Каких-либо исключений относительно этих страховых рисков в полисе не содержится. Между тем страховщик, согласовав с истцом условие о страховом риске как об ущербе и хищении, существенно ограничил свои обязательства по договору страхования, исключив из числа страховых случаев в том числе хищение транспортного средства, в зависимости от его комплектации определенным видом ПУУ и поддержания его постоянно в рабочем состоянии, указав на непредусмотренные законом основания освобождения страховщика от выплаты возмещения.

Суды, придя к выводу о том, что хищение автомобиля было следствием недобросовестных действий страхователя, не учли, что умысла истца относительно наступления страхового случая по данному делу судом не установлено, и ответчик на умысел истца не ссылался, отметил ВС. Кроме того, апелляция, сославшись на то, что договор страхования по риску «хищение» не вступил в силу, не приняла во внимание, что в полисе стороны согласовали срок действия договора страхования без каких бы то ни было оговорок.

Коллегия ВС также обратила внимание, что, заявляя исковые требования, Б. ссылался на то, что договор добровольного страхования имущества содержал явно обременительное для него как потребителя условие об установке дорогостоящего ПУУ. Таким образом, судам следовало установить, являлось ли условие договора присоединения об установке конкретного ПУУ, навязанным потребителю страхователем, недобросовестным и могло ли это повлечь за собой отказ в защите права страховщика путем неприменения этого условия договора либо признания его недействительным (дело № 4-КГ16-18).

Страховщик поплатился за просрочку

Факт обращения потерпевшего к причинителю вреда в порядке прямого возмещения на определение подлежащего применению законодательства не влияет, пришел к выводу ВС.

В деле, о котором пишет ВС, некто К. попала в ДТП. Страховая компания по договору ОСАГО выплатила пострадавшей 76 500 руб. Согласно отчету независимого оценщика, сумма затрат на восстановительный ремонт машины с учетом износа составила более 145 000 руб. Тогда К. предъявила страховщику претензию о доплате страхового возмещения в размере 43 500 руб., возмещении расходов на оплату независимой экспертизы в размере 4000 руб., выплате компенсации морального вреда в размере 11 000 руб., возмещении расходов на нотариальные услуги в размере 1900 руб. Страховщик, в свою очередь, сделал доплату возмещения до суммы 120 000 руб. Тогда К. подала в суд, прося взыскать со страховщика неустойку в размере 51 765 руб., штраф, компенсацию морального вреда и судебные издержки.

Суд первой инстанции в иске отказал, отметив, что истец не доказала факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей, предусмотренных договором ОСАГО, поскольку после обращения К. с претензией страховщик сделал доплату возмещения. В связи с этим отсутствуют основания для применения гражданско-правовой санкции в виде неустойки. В удовлетворении иска о компенсации морального вреда было отказано, поскольку суд не установил нарушений прав истца страховой компанией. Апелляция с этим решением согласилась, указав, что обязанность по выплате возмещения исполнена в полном объеме. Кроме того, суд указал, что истец злоупотребила своими правами, поскольку самостоятельно произвела оценку ущерба в январе 2015 года, а с требованием о доплате страхового возмещения обратилась только в июне 2015 года, потребовав выплаты неустойки за указанный период.

Неустойке – быть

Однако коллегия ВС признала, что выводы судов основаны на неправильном применении норм материального права. ВС отметил, что так как ответственность виновного в ДТП была застрахована, то при разрешении спора следовало исходить из тех сроков выплаты страхового возмещения, а также тех санкций за несвоевременность такой выплаты, которые были установлены законодательством на момент заключения договора ОСАГО виновным лицом. При этом факт обращения К. к ответчику в порядке прямого возмещения на определение подлежащего применению законодательства не влияет.

ВС отметил, что, так как страховщик своевременно не выплатил в полном размере сумму возмещения, то за просрочку исполнения обязательства подлежит взысканию неустойка, которая исчисляется со дня, следующего за днем, когда страховщик выплатил возмещение в неполном объеме, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору. Доводы же апелляции о том, что истец, заявив требование о взыскании неустойки, допустила злоупотребление правом, поскольку длительное время не обращалась за выплатой возмещения в полном размере, не обоснованы ссылками на доказательства (дело № 78-КГ16-58).

Большую часть споров, вытекающих из договоров страхования, составляют споры о признании договоров страхования недействительными.

Особенностью, характерной для большинства споров, является заявление страховой компанией иска о признании договора страхования недействительным после наступления страхового случая путем заявления самостоятельного иска или подачи встречного иска в рамках дела о взыскании страхового возмещения. В качестве одной из вероятных причин можно рассматривать желание страховой компании отсрочить или вовсе избежать выплаты страхового возмещения путем оспаривания договора страхования, для которого существует значительное количество законодательно установленных оснований. Однако подобные формально допустимые действия со стороны страховщиков могут рассматриваться арбитражными судами как злоупотребление правом.

Так, Президиум ВАС РФ в своем постановлении от 13.04.2010 № 16996/09 указал, что страховая компания, ссылаясь в рамках дела на несоответствие договора страхования закону, нарушает пределы осуществления гражданских прав, установленные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно злоупотребляет правом, что является недопустимым. Вопреки этому нарушению суд апелляционной инстанции необоснованно защитил право страховой компании на оспаривание договора, констатировав ничтожность отдельных его условий.

Значительное количество споров связано со страхуемым интересом и его влиянием на действительность договора страхования.

В соответствии с пунктом 1 ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. При отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества такой договор страхования является недействительным (п. 2 ст. 930 ГК РФ).

Читайте также:  Заявление о возврате налога 2018

В постановлении ФАС Московского округа от 22.11.2006, 29.11.2006 № КГ-А40/11323-06 по делу № А40-24051/06-40-155 указывает на то, что интерес в сохранении имущества означает не любой интерес, связанный с тем, чтобы это имущество не было утрачено или повреждено, а только интерес того лица, которое несет риск утраты и повреждения этого имущества.

При определении наличия у лица, требующего выплаты страхового возмещения, интереса в сохранении имущества при наступлении страхового случая во внимание в первую очередь принимается наличие у него юридической (правовой) связи с предметом страхования.

ФАС МО от 30.01.2001 № кг-А40/40-01 в постановлении тоже подтверждает, что для наличия страхового интереса необходимо, чтобы лицо, в пользу которого осуществляется страхование, имело какие-либо права в отношении застрахованного имущества или несло связанные с ним обязанности (например, наличие интереса в сохранении имущества у залогодержателя, арендатора, лица, осуществляющего охрану помещений, где находится охраняемое имущество, общества, владеющего стопроцентной долей в уставном капитале, по страхованию имущества, принадлежащего дочернему обществу).

Из содержания п. 1 ст. 930 ГК РФ неясно, в какой момент у страхователя или выгодоприобретателя должен присутствовать интерес в сохранении имущества – на момент заключения договора страхования, на момент наступления страхового случая или в течение действия договора страхования.

Судебная практика (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 7 июня 2010 г. N КГ-А40/4218-10-П) при оценке действительности договора страхования придерживается точки зрения о необходимости наличия интереса в сохранении имущества на момент наступления страхового случая. Отсутствие страхового интереса на момент заключения договора страхования при этом не рассматривается как обстоятельство, свидетельствующее о недействительности договора страхования и об отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения (Определение ВАС РФ от 27.04.2007 № 4146/07).

Еще одним из специальных оснований недействительности договора страхования, нередко встречающегося на практике, является несообщение страхователем сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение. Согласно пункту 3 ст. 944 ГК РФ, в силу которого страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 ст. 179 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства неизвестны и не должны быть известны страховщику.

В пункте 1 ст. 944 ГК РФ указано, что существенными признаются обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Признавая право страховщика на иск о недействительности договора страхования ввиду сообщения заведомо ложных сведений, законодатель изначально ограничил возможности по предъявлению такого иска.
Так, в силу п. 2 ст. 944 ГК РФ, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика в стандартной форме, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

Кроме того, несмотря на установленную обязанность сообщать только достоверные сведения, негативные правовые последствия для страхователя могут возникнуть только в том случае, если он сообщил заведомо ложные сведения о существенных обстоятельствах, т.е. действовал умышленно. Если сведения были сообщены в связи с тем, что страхователь добросовестно заблуждался относительно существенных обстоятельств, недействительность сделки на основании ст. 179 ГК РФ исключается.

В пункте 2 ст. 944 ГК РФ прямо указывается на невозможность страховщика потребовать признания договора страхования недействительным, если страхователь умолчал о существенных обстоятельствах путем незаполнения стандартной формы-вопросника. Это совершенно логично, поскольку страховщик при принятии решения о заключении договора, обнаружив незаполненные графы вопросника, вполне мог и не заключать этот договор ввиду несообщения существенных сведений. И если, несмотря на пробелы в вопроснике, договор в итоге был заключен, страховщик добровольно подвергается риску невозможности впоследствии оспорить договор по мотиву отсутствия ответов в форме.

Пункт 3 ст. 944 ГК РФ исходит из однозначной невозможности требовать признания недействительным договора страхования, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.

Судебная практика идет по пути еще большего по сравнению с законодательством ограничения права страховщика требовать признания договора страхования недействительным.

Согласно пункту 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 №75, если при заключении договора страхования страхователь умолчал об известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения степени риска, которые не были и не должны были быть известны страховщику и которые не были оговорены страховщиком в стандартной форме договора страхования или в его письменном запросе, то основания для признания договора страхования недействительным отсутствуют.

Страховщик обратился в арбитражный суд с иском к страхователю о признании на основании статьи 179 ГК РФ недействительным заключенного между ними договора страхования, как сделки, совершенной под влиянием обмана.
В обоснование иска страховщик указал, что страхователь умышленно не сообщил ему существенные обстоятельства о степени риска, а именно о том, что в здании, где находилось застрахованное помещение, из-за изношенной электропроводки несколько раз в течение двух предшествовавших лет были возгорания, а один раз – пожар. Эти обстоятельства были известны собственнику здания и всем владельцам помещений, а страховщик об этом не знал и не мог знать.

Возражая против иска, страхователь ссылался на то, что в стандартном бланке заявления о добровольном страховании имущества вопросов о состоянии электропроводки не имелось. На все вопросы, содержащиеся в бланке заявления, он дал правдивые ответы.

Решением суда в удовлетворении иска отказано по следующим основаниям.

Между сторонами заключен договор добровольного страхования помещения, в том числе на случай пожара, посредством выдачи страхователю полиса на основании его заявления.

В период действия договора в застрахованном помещении произошел пожар. В результате расследования, проведенного по факту возгорания, было установлено, что пожар возник из-за неисправности электропроводки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 944 ГК РФ существенными для определения степени риска признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В стандартном бланке заявления не содержалось вопросов о состоянии электропроводки в здании.
Страхователь сообщил страховщику известные ему сведения о здании, отвечая на вопросы, содержащиеся в стандартном бланке заявления. Соответствие этих сведений действительности страховщик не оспаривал.

В случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик мог сделать письменный запрос в адрес страхователя для их конкретизации. Однако страховщик такой запрос не направлял и не воспользовался своим правом проверить состояние страхуемого имущества, а также достаточность представленных страхователем сведений.

Поскольку страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не сообщил страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном имуществе, то страховщик согласно пункту 2 статьи 944 ГК РФ не может требовать признания недействительным договора страхования как сделки, совершенной под влиянием обмана.

Читайте также:  Сколько делается временная регистрация для граждан рф

Суд также не согласился с доводами заявителя о том, что несообщение страхователем сведений, имеющих существенное значение для определения степени риска, является нарушением страхователем его обязанностей, вытекающих из положений пункта 1 статьи 944 ГК РФ, и влечет недействительность (ничтожность) договора страхования (статья 168 ГК РФ).

Таким образом, обязанность страхователя, предусмотренная п. 1 ст. 944 ГК РФ, приобрела весьма ограниченный характер — при заключении договора достаточно правдиво ответить на вопросы, содержащиеся в форме-вопроснике, предоставленной страховщиком. В таких условиях страховщику не остается ничего, кроме как весьма тщательно подходить к составлению вопросников и быть готовым адаптировать бланк под каждого конкретного страхователя.

Распространена точка зрения, что страхователь является наиболее слабой стороной в договоре страхования и нуждается в дополнительных гарантиях своих прав. Основания этого вывода кроются в позиционировании сферы страхования как особой области деятельности, специфические правила которой неизвестны обывателю, каковым обычно является страхователь. В постановлении Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» говорится о том, что если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (в том числе договор страхования, как личного, так и имущественного,), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами, что еще раз подтверждает дополнительные гарантии страхователя.

Однако некоторые считают, что положение страховщика напротив является более слабым нежели положение страхователя, поскольку страховщик зачастую идет на риск, не обладая полным объемом информации об объекте страхования.

Настоящая судебная практика показывает невозможность однозначного разрешения данного вопроса, например, ВАС РФ в определении от 23.07.2009 №ВАС-9552/09 указал, что довод страхователя о том, что статья 945 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право страховщика при заключении договора страхования произвести осмотр страхуемого имущества, и такой осмотр страховщиком был произведен, а поэтому ему был известен вопрос об охране имущества, не может быть принят, поскольку использование страховщиком права на осмотр страхуемого имущества не лишает его возможности требовать признания договора страхования недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, суд признал, что страховщик имеет право оспорить договор страхования на основании пункта 1 статьи 944 ГК РФ даже, если страховщик воспользовался правом на осмотр.

Клиент обратился в сентябре 2018 года с жалобой на то, что его обманули, в сентябре 2017 года работник ООО «СК «РГС-Жизнь» (дочерняя организация ПАО СК «Росгосстрах») убедил его, что выгодно вложить деньги в страхование жизни с инвестированием, так как в результате доход будет выше, чем в банке.

Клиент поверил обещаниям. Снял деньги, которые на протяжении десяти лет копил и хранил в банке, заключил договор страхования. Поначалу в личном кабинете на сайте страховой организации он видел, что его инвестиции устойчиво дают доход, но потом они стали устойчиво падать. Клиент считал, что начал терять свои накопления, но при устном обращении ему разъяснили, что он может расторгнуть договор, однако, в этом случае ему вернут только 80% от уплаченной им страховой премии.

Первичные консультации с изучением документов.

Первичные консультации и изучение представленных клиентом документов показали, что был заключен так называемый «договор инвестиционного страхования жизни» (ИСЖ).

Клиент был инвалидом детства, помимо основного заболевания жаловался на другие нарушения здоровья, в том числе на слабое зрение, утверждал, что не смог прочесть всех условий, в частности, в прилагаемой к полису программе «Управление капиталом – Уверенный выбор» было установлено, что договор не заключается с инвалидами I, II, III группы. Клиент с детства являлся инвалидом II группы, но при заключении договора его об этом не спрашивали, письменной информации по существенным условиям страхования в каком-либо виде от него не затребовали.

Клиенту было разъяснено, что случай подпадает под законодательство о защите прав потребителей, но ссылка на слабое зрение и невозможность прочесть условия договора сама по себе, без комплекса причин, указывающих на заблуждение или обман, не будет принята судом, поскольку ничто не мешало изучить документы и правила до заключения договора.

Проведённое при консультировании исследование документов показало, что 100% участия в уставном капитале ООО «СК «РГС-Жизнь» было передано частному лицу, которое изменило название организации на ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни». Явная тавтология в названии («life» в переводе с английского языка означает «жизнь») навела на мысль о характере культурных воззрений приобретателя этого бизнеса.

С сайта страховщика были скачены правила страхования и в консультациях был объявлен перерыв, так как клиент должен был представить данные из личного кабинета на сайте, включая данные о том какие инвестиции были сделаны, в какие активы, каковы данные о стоимости этих активов, на основании чего определялась эта стоимость.

При подготовке к следующей встрече были изучены представленные документы. Между правилами страхования и программой «Управление капиталом – Уверенный выбор» были обнаружены противоречия. Если правила предусматривали установление доходности приказом по организации и извещение страхователя об этом, то программа базировалась исключительно на расчётах доходности, а доходность в свою очередь определялась на основании стоимости «базового актива». Откуда же берётся эта стоимость? – Об этом в программе не было сказано ничего.

При изучении законодательства была выявлена основная проблема такого рода договоров.

В силу ст.25 и ст.26 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщик (страховая организация) инвестирует собственные средства в интересах обеспечения финансовой устойчивости и исполнения обязанности перед страхователями. Эти средства образуют страховые резервы, которые регулируются в соответствии со ст.26 и должны находится у организации специализированного депозитария.

Таким образом, никакого «инвестирования» нет и быть не может, так как страховщик собственник средств (даже, если они получены от клиентов) и не инвестирует в интересах страхователей, а обязан создать страховые резервы, которые передаёт специальному субъекту, имеющему право хранить эти средства в качестве депозитария и инвестировать их. Речь может идти только об обязательстве выплатить дополнительные средства страхователю и о том, как определяется сумма этих дополнительных средств. Всё остальное, «инвестирование», «доходность», «программа» и т.п., с юридической точки зрения дым, который прикрывает сущность.

Очевидно, неразрывное единство с этим правовым регулированием имеет и норма ч.2 ст.2 Федерального закона от 05.03.1999 N 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» в силу которой настоящий Федеральный закон не применяется к отношениям, связанным с привлечением денежных средств во вклады банками и иными кредитными организациями, страховыми компаниями и негосударственными пенсионными фондами, обращением депозитных и сберегательных сертификатов кредитных организаций, чеков, векселей и иных ценных бумаг, не являющихся в соответствии с законодательством Российской Федерации эмиссионными ценными бумагами, а также с обращением облигаций Центрального банка Российской Федерации (далее — Банк России), государственных ценных бумаг Российской Федерации, государственных ценных бумаг субъектов Российской Федерации и ценных бумаг муниципальных образований.

Читайте также:  Гос помощь малому бизнесу в 2018 году

Это логично, так как во всех перечисленных случаях, с одной стороны, гарантируется сохранность вкладов, а также выплата по ним процентов, если это предусмотрено договором; с другой стоны, нет никакой связи вкладчика с инвестированием, инвестирование не является риском вкладчика и это не его ответственность. У страховых организаций вообще инвестирования как такового нет, оно, как указывалось выше, забота специальной организации-депозитария.

Так откуда тогда берутся эти договоры ИСЖ? – Получается, что никакого «инвестирования» и быть не может.

По этой причине решил сосредоточится только на информации перед потребителем. Ведь, если инвестирования нет, то пусть ответчик доказывает, что оно реально было.

В итоге родилась претензия (прилагается).

Формирование позиции:

Ответ на претензию поступил, как и ожидалось, с отказом в удовлетворении требований.

Стало ясно, что нужно обращаться в суд.

Изучение практики и соотнесение проблемы доверителя с нормами законодательства показало, что основные аргументы должны быть связаны с тем, что потребитель слабая сторона и нужно прежде всего указывать на обман, на отсутствие у потребителя информации, отсутствие знаний и квалификации.

Аргументы о слабом здоровье, проблемах со зрением могут быть добавочными, но не основными.

Было составлено исковое заявление (прилагается).

С доверителем было согласовано, что не будут предъявляться требования о взыскании пени, так как при признании сделки недействительной должны выдвигаться требования о выплате процентов из неосновательного обогащения. Но проценты мы тоже не выдвигаем, поскольку не ясно надо ли говорить об убытках, то есть о том, что до заключения договора страхования деньги реально хранились на депозитном счёте в банке и был конкретный процент по договору с банком, либо возможно будет требовать процент по ставке ЦБ РФ. В конечном итоге иск о взыскании процентов можно будет предъявить и после, когда из судебного решения станет ясна аргументация.

Защита прав в суде:

Суд первой инстанции, несмотря на то, что ответчик не явился, подошёл к делу тщательно. Было множество «неудобных» для нас вопросов, «почему не изучили договор?», «почему считаете, что не было согласия в его условиях, если сами подписали?» и т.п.

Мне вспомнился роман Марка Твена о Томе Сойере. Там некий негр объявил, что открыл банк, собрал с людей деньги, а потом объявил, что «банк лопнул» и уехал. Привёл это в качестве примера суду, поясняя, что ситуация-то похожа, также взяли деньги, а потом объявили, что дохода нет. Почему нет, куда вложили, что теперь делать? – Не ясно, и не объяснимо.

В связи с такими неудобными вопросами суда решил сконцентрироваться на основаниях, названных в п.76 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», то есть, на тех случаях, когда уж точно сделка должна признаваться недействительной. В данном случае это было:

— существенное отличие программы инвестирования от правил страхования, таким образом программа инвестирования оказывалась отдельной услугой, а навязывать дополнительную услугу нельзя;

— то что были застрахованы как риск смерти, так и риск дожития, а это противоположные интересы, например, аналогично, если застраховать, что автомобиль останется целым, и тут же застраховать риск повреждения, то получится, что застрахованы явно противоположные интересы, а это также недопустимо;

— страхование противоположных интересов было не случайным, задача была просто выманить деньги, но в результате это просто-напросто причинение вреда, что также недопустимо.

Суд принял нашу сторону, но существенно снизил штрафы. Это право суда, да и «баланс прав» в любом случае выявил бы не только недальновидное поведение страховщика, но и недальновидное поведение страхователя тоже.

Апелляционная инстанция.

Ответчик написал и предъявил апелляционную жалобу.

В общем он повторил свои аргументы, а мы повторили свои.

В заседании суда пояснил, что сам по себе договор ИСЖ законный, его цель благая. В обычном страховании выплаченная страховщику страховая премия либо не вернётся страхователю, либо обернётся страховыми выплатами, которые выше премии, если наступит страховой случай. Договор ИСЖ за счёт дополнительного дохода делает так, что хоть какая-то часть вернётся даже если не будет страхового случая.

Но тут получилось иное, так как никаких выплат вообще не было гарантировано, а в норме договор ИСЖ содержит две дополнительных выплаты: постоянную, хотя и небольшую, и рискованную, которая может быть и большой, и никакой.

Интересно то, что из всех сумм страховой премии на «инвестирование» выделяется меньшая часть, а основная часть остаётся в рамках нормального обычного страхования.

Однако, в данном случае было не так – вся сумма страховой премии пошла на рискованную и совершенно не гарантированную часть.

Получается, что и страхования не было, было вроде как чистое инвестирование. Только вот его быть не могло, так как собственные страховые резервы передаются в специализированный депозитарий. Клиент страховой организации тут вообще не при чём.

Советы гражданам.

  1. Не спешите подписывать договоры, чем больше Вас убеждают, тем больше у Вас оснований забрать все бумаги и спокойно изучить их, посоветоваться со специалистами, принять разумное и обдуманное решение.
  2. Не верьте посулам. Требуйте гарантий, которые должны быть вписаны в договор. Никакие иные документы помимо договора (внутренние приказы, объявления, договоры с другими лицами) Вас не касаются и ничего лично Вам не гарантируют.
  3. Исходите из того, что Вам нужно и требуйте именно это. Страхование – это страхование. Инвестирование – это инвестирование. Накопление – это накопление. Каждый из договоров должен быть прописан отдельно, пусть даже в одном документе, но раздельно. Каждый из этих договоров должен быть понятен Вам.
  4. Лучше пусть Вас считают дураком, но Вы останетесь при своих деньгах, чем казаться умным и лишиться своих денег.
  5. Не грех советоваться минимум с тремя специалистами (тремя юристами, тремя финансистами, тремя фондовыми брокерами и т.п.). Только это позволит увидеть все варианты и принять правильное решение. Семь раз отмерь – один раз отрежь.

Документы

1. Страховой полис 649 KB 12 2. Правила страхования_​1_14_02_2017 4.1 MB 13 3. Программа Управление​ капиталом+Уверенный​ выбор 1.5 MB 11 4. Результат инвестиров​ания по данным страх​овщика 396.7 KB 13 5. Претензия 219.4 KB 19 6. Исковое заявление 294.5 KB 26 7. Дополнительные основ​ания иска 231.3 KB 18 8. Решение первой инста​нции 396.9 KB 22 9. Апелляционная жалоба​ ответчика 427.1 KB 13 10. Возражения на апелля​ционную жалобу 281.1 KB 19 11. Апелляционное опреде​ление 316.3 KB 22 12. Разрешение на публик​ацию 72.3 KB 17

Все документы в данном разделе доступны только профессиональным участникам портала, имеющим PRO-аккаунт.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector